Крестьянство эпохи Киевской Руси было очень многообразно по степени своей свободы или зависимости. Были в глухих местах, куда еще не заглядывали ни боярские, ни княжеские «рядовичи», совершенно свободные крестьяне, не знавшие никаких форм подчинения. Но там распадение родового строя усиливало процесс выделения отдельных крестьянских семей, приобретавших хозяйственную независимость от рода, но еще неокрепших, неустойчивых и легко попадавших под временную или постоянную власть более крупного (а следовательно, и более устойчивого, экономически сильного) землевладельца. С рождением такого земского боярства должна была кончиться крестьянская свобода. Никакие источники не говорят нам об этом глубинном процессе; о нем можно только догадываться.
Одной из сравнительно легких форм крестьянских повинностей был оброк, или повоз,— уплата натурой, частью ежегодного крестьянского дохода. Более тяжелой формой была барщина — необходимость работать не на своей, а на господской пашне или строить господину замок, город, хоромы. В те времена личное, феодальное тесно переплеталось с государственным, и не было еще строгого разделения государственного налога и феодальной ренты, а каждый феодал — князь, боярин, игумен — по-своему определял норму эксплуатации.
Крестьян того времени обычно называют смердами, хотя этот термин и не вполне ясен. Возможно, что он означал не все деревенское население вообще, а лишь зависимых от князя крестьян-воинов. Применялся и более неопределенный термин «люди». Лично несвободное население называлось холопами и рабами. Временно несвободные люди, попадавшие в долговую зависимость за «купу» (ссуду), назывались «закупами». Их положение было несравненно более тяжелым, чем положение крестьян-общинников, так как закуп часто должен был работать на господском поле, очевидно под присмотром, и жить на дворе того, кто дал ему купу. Отлучиться со двора он мог только с разрешения господина по особо важным делам (поиски денег, жалоба).
У крестьян существовала круговая порука; если, например, около какой-то деревни находили мертвое тело, а убийца не был найден, то штраф распределялся между всей вервью. Вервь — первоначально родовая, а впоследствии соседская община; она могла охватывать и несколько деревень. Мы не знаем точных соответствий, но можно думать, что иногда погост был центром верви.
Жизнь древнерусского крестьянина была трудной не только потому, что трудна была его борьба с природой, но и потому, что развивавшиеся феодальные отношения всей своей тяжестью ложились на крестьянство. Помимо той доли труда и отчуждаемого крестьянского продукта, которая шла на общественно полезные функции государства (постройка оборонительных линий, прокладка дорог, строительство городов), много тратилось на княжескую роскошь, на бессмысленные усобицы.
Произвол княжеских и боярских сборщиков налогов и штрафов был велик; их аппетиты — безграничны. Только классовая борьба, только вооруженные выступления смердов могли положить предел их притязаниям. Судя по грозным статьям Русской Правды, смерды в XI в. упорно отстаивали свои права и с оружием выступали против княжеской администрации.