Представляется очень убедительным, что в первоначальном тексте о принадлежности Руси к «Афетовой части» было сказано почти так же-кратко, как и о славянах. В этом параграфе, посвященном трехчленному делению всей населенной земли, многочисленные славянские племена,, о которых летописец в следующем параграфе говорит очень подробно, обозначены всего лишь одним словом — «словене».
О Руси, истории которой посвящена вся «Повесть», здесь было сказа* но, вероятно, так:
«В Афетове же части седять Русь и вьси языци, иже дань дают Русик
Полный же перечень полутора десятков племен, подвластных Руси,, уместнее было дать не в этом вводном параграфе, а там, где должна была идти речь о составе Руси-государства, где перечислялись как славянские,, так и неславянские племена, входившие в состав Руси (см. 10; 14—20).
§ 2. Вторым нарушением логики изложения является отрывок, посвященный описанию народов вокруг Балтийского моря и народов Западной Европы (3; 12 и 4; 1—7). Он начинается ничем не оправданным противопоставлением поляков, пруссов и чуди каким-то другим народам:
«Ляхове же и Пру си и Чюдь прнседять к морю Варяжьскому; по сему-же морю седять Варязи семо к въстоку до предела Симова; по тому же-морю седять к западу до земле Агляньскы и до Волошьскы» (3; 12.14; 1-3).
Совершенно непонятно, почему здесь выделены именно эти три народа; непонятно, почему Чудь попадает в описание вторично. Если автор хотел дать здесь особое описание народов, населяющих берега Балтики, то почему здесь нет Кореи, Либи, Зимеголы, Суми, Еми, живших на берегах того же Варяжского моря и поименованных в соседнем списке? Как могло возникнуть противопоставление: одни народы сидят в Афетовой части, а «Ляхове же и Пруси и Чудь приседять к морю Варяжьскому»? Такую грамматическую несогласованность можно объяснить, только допустив, что текст «Ляхове же...» является вставкой. Далее в летописи мы много раз встретимся с обрывками географического описания, которое, к сожалению, не собирается из этих отрывков в полном виде. Очевидно, из этого источника и вставлена кем-то фраза о Поляках, Прусах и Чуди и о Варягах. Механическое внедрение ее в текст летописи объясняется чьим-то стремлением подробнее осветить географию Прибалтики, Скандинавии и Западной Европы 22. Относить ее к первоначальному тексту нельзя. Такой же характер дополнительной вставки носит и следующий отрывок, начинающийся словами:
«Афетово бо колено и то: Варязи, Свен, Урмане, Гъти, Русь, Агляне, Галичане...» и т. д. (4; 4—7).
Во-первых, терминология здесь предваряет изложение — говорится о ч<колене Афетовом», о «племени Хамовом», т. е. о потомках библейских персонажей, тогда как речь о потомках пойдет несколько ниже.
Во-вторых, нельзя не отметить и различия терминологии — в основном •списке говорится о географическом подразделении Афетовой части, а здесь изложение переводится в иную плоскость, и речь идет о генеалогической •связи народов с Иафетом.
Кроме того, давно уже обращалось внимание на то, что Русь здесь упомянута вторично и поставлена в списке между готами и англами, т. е. среди северных германско-скандинавских народов, где никто не знает народа С таким именем.
Все вместе взятое заставляет считать эти строки вставкой, дополнявшей описание Варяжского моря. Автор этой вставки обнаруживает хорошее знание географии Западной Европы; обойдены здесь только славянские народы. Очевидно, автор этого отрывка писал его, зная, что по соседству в тексте подробно говорится не только об одних ляхах, но и обо всех других славянских народах.
К более подробному рассмотрению этих интересных вставок по существу мы вернемся в дальнейшем.