Проблема происхождения Руси в настоящее время на основании всей совокупности источников может быть решена следующим образом.
1. Ядром Русской земли являлось Среднее Поднепровье от бассейна Роси до Тясмина на правом берегу Днепра и часть Левобережья с Пере-яславлем Русским и нижним течением Сулы, Пела и Ворсклы. Эта сравнительно небольшая область (около 180 км по течению Днепра и 400 км в широтном направлении) располагалась на южном краю плодородной лесостепи. Именно здесь во времена Геродота и несколько позже существовали земледельческие «царства» сколотов («скифов-пахарей»), являвшихся славянами или точнее праславянами. Во II—IV вв. н. э. эта область была сердцевиной славянской лесостепной части Черняховской культуры, но уловить какие-либо четкие племенные особенности в этой нивелированной культуре археологам пока не удалось.
2. Большой интерес представляет взаимоотношение терминов «Поляне» и «Русь». Летописец-киевлянин дал очень важную относительную хронологию этих двух терминов: «поляне, яже ныне зовомая Русь», из чего явствует, что Русь является более поздним обозначением, заменившим древнее имя полян. Вместе с тем тот же Нестор дает уравнение, поясняющее этническое тождество полян и русов:
«Аще и поляне звахуся, но словеньская речь бе». «А словеньскый язык и рускый одно есть» ".
Когда произошла замена имени полян именем русов? Работы Б. Д. Грекова, М. Н. Тихомирова и А. Н. Насонова окончательно похоронили нор-майскую теорию происхождения летописных русов. Имя полян известно только летописцу-киевлянину (оно связано с легендой о построении Киева). Потомки полян, по его словам, живут в Киеве «и до сего дьне». Географически земля Полян стиснута древлянами и уличами, подступавшими на 30—50 км к Полянскому Киеву. Создается впечатление, что поляне — очень древнее обозначение приднепровских славян, оставшееся в памяти летописца, но мало связанное с реальной жизнью средневековых славян. Летописец выделяет полян как «мудрый и смысленный народ», но относит это к незапамятным языческим временам, предшествовавшим построению Киева, т. е. до VI в. н. э. Наряду с формой «поляне» в летописи встречается и краткая форма «поли». Возможно, что многое разъяснит указание греческого историка Диодора Сицилийского (I в. до н. э.) на существование народа «палов», потомков одной половины скифов79. Несмотря на все усилия киевлянина Нестора воскресить память о полянах,мы ощущаем в упоминаниях о них больше эпического реликтового элемента, чем отражения жизни IX—XI вв. Вполне возможно, что «палы» — «поли» («спады» у Плиния)—это обширный союз славянских племен скифо-сарматского времени, занимавший во время бытования Черняховской культуры II—IV вв. н. э. лесостепное Среднее Поднепровье. Причисление славян к скифам было обычным для греков.
3. Имя народа «росов» впервые появляется при описании событий IV в. н. э. Готский историк Иордан передает сказание о смерти готского короля Германариха: с готами было в союзе «вероломное племя росомо-яов»; один из росомонов изменил Германариху, и тот кавнил его жену Сунильду («Лебедь»). Братья Сунильды, мстя за сестру, убили Германариха. После смерти Германариха готы начали войну с антами («время Бусово»). Историки эпохи Ивана Грозного отыскали где-то сведения о том, что византийский император Феодосии (379—395 гг.), считавшийся другом готов, воевал с русами: «Еще же древле и царь Феодосии Велдкий имяше брань с русскими вой»80. В этих событиях конца IV в. врагами готов (и их союзника Византии) выступают: славяне-анты, славяне-русы и неизвестные по этнической принадлежности росомоны. Как уже говорилось, в слове росо-моны вторая часть соответствует осетинскому «мой: не» — «муж», «человек». Тогда слово «росомоны» означает «русские люди», «росы». Следует учесть, что в эпоху, предшествующую описанным событиям, славянское население Среднего Поднепровья (в южной его части) в значительной мере было пронизано сарматскими вклиниваниями, что могло содействовать смешению славян с сарматами, начавшемуся еще во времена Тацита. Представляет интерес и трагическая героиня сказания, сестра воинственных росомонов Сунильда — Сванильда. Имя ее в готской легенде о смерти готского короля дано, естественно, в готской форме, но по своему смысловому значению — Лебедь — оно невольно напоминает имя сестры легендарных строителей Киева — Лыбедь. В прикладном искусстве земли росов—росомонов по Роси и Суле очень част сюжет священного лебедя: два лебедя окружают женскую фигуру.
Приведенные данные не противоречат предположению, что в составе лесостепных славянских племен, называвшихся «палами» или «полями» (а временно, от соседей, получившими имя антов), обозначилось к IV в. племя «росов», живших, очевидно, в южной части славянского мира, ближайшей к готам, на р. Роси.
Археологически племя росов-росомопов обозначается примерно для этого времени в южной части приднепровского славянства по Роси, Тясми-ну и Суле. Память об этой древнейшей и минимальной земле росов сохранилась, (как мы видели выше) до середины XII в., но исключительно в местной киевской летописи; летописцы других городоз ее уже не помнили.
4. Временем вытеснения древнего имени полян именем росов или ру-сов следует считать V—VI вв., когда после гуннского разгрома начиналось сложение повых племенных союзов, строительство новых городов и противостояние новым врагам. Имя полян еще главенствует в сказании о постройке Киева, но внешний мир, судя по географическому очерку Захарии Ритора, знал уже народ рос.
Поразительное совпадение ареала археологической богатой дружинной культуры VI—VII вв. с областью «Русской земли» (в узком смысле), установленной по киевским, новгородским и владимиро-суздальским летописям, позволяет утверждать, что именно в это время, в VI в., сложился мощный союз славянских племен, носивший по главному племени название Руси. Область русского союза племен, в который входили северяне, какая-то часть древних племен, сохранившая название полян и, возможно, другие племена, была примерно в пять раз больше территории первичного племени руси.
Русь VI—VII вв., во-первых, отстояла свою независимость от новых кочевников авар («обров»), разрушивших соседний союз дулебов, а во-вторых, приняла известное участие в общеславянском (славяно^антском) движении на Дунай, что отразилось и в археологическом материале (пальчатые фибулы на левом берегу Дуная) и в архаичной топонимике на левобережье Нижнего Дуная от Видина до р. Серета81.