Древнейшей формой самоназвания русских было, очевидно, «рос» засвидетельствованное и Псевдо-Захарией Ритором для VI в., и топонимикой, и византийскими авторами. Смена «о» на «у» могла произойти позднее (в VIII—IX вв.), когда в Приднепровье появилось много выходцев из северных славянских племен, для которых более характерно «у» — «рус». Смену «о» на «у» мы видим и в названиях соседних народов: булгары и болгары. «Русская Правда» в ее древнейшей части носит название-«Правда Роськая». Арабоязычные и персоязычные авторы всегда употребляли форму «рус», а греки—«рос». К этому можно добавить, что имя антского вождя звучит у автора VI в.— Боз, а у автора XII в.— Бус.
В бассейне Роси, особенно в ее низовьях, в углу, образуемом Росью» и Днепром, и южнее, а также на левом берегу Днепра, по Суле мы встречаем в VI—VII вв. совершенно особый тип фибул, более насыщенных своеобразным звериным орнаментом. Это —фибулы, близкие по общей: схеме конструкции к пальчатым, но со следующими отличиями: нижний Щиток гладкий, лопатообразный, а верхний щиток представляет собой композицию из сильно стилизованной человеческой фигуры и двух звериных, (конских?) голов, обращенных в разные стороны. Двуглавые бронзовые фибулы известны в следующих местах: Пастерское, Скибицы (в 40 км от Таращи, южнее Роси), Мартыновна, Хмельное (на Роси), Трощин (в 12 км севернее Канева), Поставмуки (близ впадения Удая в Сулу), Лебиховка (у устья Сулы), бывш. Золотоношский у. без обозначения места77.
Наряду с употреблением простых воспроизведений южных образцов древние русы создали причудливое сочетание местного и причерноморского. Эти фибулы, известные под именем «антроцо-зооморфных», содержат в основе схему круглощитковой фибулы с дополнением, во-первых, той композиции, которая составляла сюжет двуглавых фибул, а во-вторых — с усилением всех элементов звериной и птичьей орнаментики, которая в стилизованном виде была на боспорских образцах. Птичьи головы почти везде сменены мордами козлов и взнузданных коней, появляется мотив змей, осложняющий композицию.
Мотив ящера в узкой части фибулы сменяется головой человека, которая становится доминирующей в орнаментике более поздних фибул.
Двуглавые фибулы VI—VII вв. охватывают на карте область среднего и нижнего течения Рори, бассейн верхнего Тясмина и переходят на левый берег Днепра, где встречены по Суде и от устья Сулы вверх по Днепру до Переяславля Русского. Эта область занимает лесистее пространства Приднепровья.
Комплексы с двуглавыми фибулами встречены в южной части лесостепи, они как бы прячутся от южных кочевников в лесных островках на берегу обширного степного моря.
Однако весь облик кладов VI—VII вв. свидетельствует о постоянных связях со степью, с лежащими по ту сторону степи городами Причерноморья. Ведь от Пастерского городища до Ольвии было всего пять дней конного пути по нормам средневековых географов. Область двуглавых фибул IV—V вв.— это область росов-русов от р. Роси до Русской Поляны и Переяславля Русского. В их обряде погребения, в облике прикладного искусства ощущается верность тацитовского наблюдения над смешением венетов с сарматами. Росы как земледельческий народ были сильнее в языковом отношении, и сарматы, оседавшие в лесостепи, оказались ассимилированными; русский язык победил сарматский, как он побеждал впоследствии многие другие.
Русские дружинники в IV—V вв. постоянно и регулярно «бродили» по степям между Средним Приднепровьем и «Русским морем». Вероятно, часть их вливалась в те военные союзы, которые потекли в конце IV в. в Западную Европу. Часть русов, как и других антов, могла оседать на берегах Черного моря; этот процесс особенно усилился в VI в.
С областью двуглавых фибул Поросья, где известны также и пышные клады мартыновского типа, мы можем сопоставлять упоминаемый Иорданом «народ росомонов», первым начавший борьбу с Германарихом и поэтому подвергшийся осуждению готского историка, назвавшего этот народ «вероломным» (Rosomonorum gens infida»).
В названии народа «росомоны», сохранившемся у готского историка Иордана (возможно, родом алана), легко расчленить две части: «росо-мойне», т. е. «росы-мужи», «люди-росы», так как «мойне» по-осетински значит «муж» (славянское МЛГЖЪ). Где произошло столкновение росов с Германарихом, сказать трудно; вероятнее всего, это было вдали от земли Росомонов, где-нибудь в низовьях Днепра.